(в "The Fall of Thessia, линия 1")

[Лиара пишет:]


— Фалере скоро приведет в действие бомбу. Слышите? — Рила склонила голову набок. Где-то близко послышались мерзкое шипение и скрежет, и металлический вой.
— Враги идут. Мы многих позвали сюда.
Внезапно глаза дочери Самары подернулись тьмой, она согнулась в три погибели, жестом призывая держаться подальше:
- Нет... Нет, уходите! Они... они приказывают... они в голове, так трудно... Мама! — Рила резко выпрямилась, помотав головой. — Останови Фалере! Они еще не поймали ее! Она - приманка! Богиня, как же болит... Как же болит!
Почти одновременно с ней другие ардат-якши бросились на троицу. Перед Самарой возникла биотическая сингулярность, заслонившая дочь, которая, воспользовавшись этим, опрокинула Т'Сони и убежала под своды храма. Оценив главную угрозу, четверо ардат-якши окружили мощным барьером Явика, еще три не давали проходу Самаре, а последние две держали Лиару, прижимая к земле: одна схватила за отростки, заставляя запрокинуть голову, другая приблизилась к лицу, вторгаясь гибельной тьмой в объятый паникой разум.
— Обними вечность, — прошептала ардат-якши, и в мозг Т'Сони словно вонзились тысячи игл.

Кхар'шан, Земля, Палавен, Декууна, Ируна. Дальше в списке Жатвы сразу Рахана, Кахье, Сур'Кеш и Тессия.
Жнецы охотятся на носителей кода запуска Горна.
Левиафаны и Протекторат отбивают Кхар'шан.
"Цербер" потерпел крах на Омеге и Цитадели.
Кроганы и турианцы вступают в военный союз.
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам вселенной Mass Effect! В основе сюжета нашей ФРПГ лежит третья часть игры.


Форум для лиц старше 18 лет.
Обратите внимание на [правила].

В игре: 20 - 25 октября 2186 года. Все события игры плюс история галактики: Сюжет и хронология.

Заглядывайте в акции: каноны, неканоны, нужные!

Полный список ролей с перечнем эпизодов по
каждому персонажу.

Масс Эффект: Возрождение

Объявление



Пропал доступ к rebornme.ru? Воспользуйтесь адресом rebornme.rusff.ru.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Масс Эффект: Возрождение » Командный центр » [23.10.2186] Самая высокая цена за свободу


[23.10.2186] Самая высокая цена за свободу

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время действия: 23 октября 2186 года.

Место действия: Кхар'шан, система Харса, Гнездо Коршуна.

Описание эпизода: Левиафан намерен выполнить обещание, данное лидеру батарианцев Ка'хайралу Балаку: вернуть павшие перед натиском Жнецов территории Гегемонии. К тому моменту лояльность капитана сильно подточена накопившимися опасениями, сомнениями и не в последнюю очередь скепсисом приближенной к нему адъютантки Син Штру'кер. Предполагая, что смена курса с уничтожения человечества на взращивание из людей безгранично преданного вассального народа вряд ли тому понравится, древний объявляет о встрече батарианцев и отряда свежесформированного Протектората под началом человека Эдварда Хантера. При его личном участии оба лидера должны вместе осуществить операцию по освобождению батарианских миров, невзирая на застарелые обиды их видов. Он объясняет, что под началом триумвирата левиафанов со временем Протекторат объединит все разумные расы, а новая Гегемония, в будущем второе независимое государство оного триумвирата, займет не меньшее доминирующее положение. Зачем изначальным властителям галактики вообще необходимо отдельное батарианское государство вместо включения остатков этой расы в состав Протектората - весьма занятный вопрос.

ГМ: -

Участники: Ка'хайрал Балак, Син Штру'кер, Эдвард Хантер.

0

2

Музыкальное сопровождение

[audio]http://pleer.com/tracks/4947341FzrE[/audio]

O. O. C.

Написано в соавторстве с Севиром Лоном.

Капитан Ка’хайрал Балак молча стоял перед иллюминатором и взирал на космическую пустоту. Прошедший полноценный ремонт „Гёттердэммерунг“ был вновь готов к бою. Вот только с кем? Батарианец закрыл глаза. Левиафан уже длительное время молчал, хотя ранее выдвинул вполне чёткий план действий. И вот, стоило несколько отклониться от него в системе Требия, как древний затих, словно утратив интерес к своим агентам. Не будь костяк сил последнего военачальника Батарианской Гегемонии слишком длительное время в телепатической связи с таинственным кукловодом, капитан уже давно начал бы целый ряд исследований, призванных противостоять возможной угрозе. И кое-какие проекты на этот счёт у него уже были. Главной проблемой было то, что главные инженер и врач его новой армии, лица, просто необходимые для реализации ключевого плана по противостоянию влиянию тех, кто возомнили себя хозяевами Галактики, контактировали с последними слишком долго, чтобы на них можно было полагаться в подобных вопросах. Требовалось найти кого-то не менее квалифицированного, но не контактировавшего с левиафанами ни разу.
- Капитан! – послышался из коммуникатора голос Кхат’Рашита. – Требуется ваше присутствие в ремонтном доке.
- Благодарю за информацию. – коротко ответил Балак. Он прекрасно знал, кто требует его присутствия. То ли левиафан начал перманентно читать мысли всех, кто находится на борту дредноута, то ли у него, наконец, появились новые директивы.
Сфера висела под потолком отсека. Капитан Балак спокойно поднял на неё взгляд и склонил голову вправо.
- Я весь внимание.
Известно или нет глубоководному о не слишком верноподданнических замыслах батарианца, узнать было трудно, потому что оный глубоководный никак не давал понять, что осведомлён об этом. Сейчас тоже „ментальные воды“ демонстрировали полный штиль, как и всегда.
В этот раз тьма накатила, как могло показаться, чуть медленнее, но так это или нет, сложно сказать.
Над бесконечной водной гладью в этот раз левиафан предпочел показаться в облике Кхат’Рашита, с которым Балак обменивался фразами буквально две минуты назад.
- Многое произошло со времени твоего отсутствия. Пока ты был занят претворением собственных планов, в Галактике появилась новая сила.
- Новая сила? А в этой Галактике точно хватит места для такого количества сил? – батарианец усмехнулся. Он не спешил как-то реагировать на новость, поскольку, во-первых, она была явно неполной, а во-вторых, эмоции могли заставить его выдать какие-либо из истинных намерений.
- Эта сила отдана нам человеком по имени Эдвард Хантер, – если древний и заметил сарказм, то полностью проигнорировал. – Его раса обладает склонностью и желанием вверять себя покровителям, и мы сочли его просьбу разумной, пусть не предполагали подобного развития событий. Тем самым благодаря одному человеку люди будут сохранены как вид. Добровольно избравший нас в качестве своих новых богов.
Вот как значит? Всё это отдам тебе, если пав ниц поклонишься мне? Балак не знал, смеяться ему, расточать проклятия или вообще никак не реагировать на эту новость. В определённом смысле подобные решения древних были вполне предсказуемы – они слишком давно и слишком долго играли в богов, а привыкший к такой роли рискует застрять в ней навсегда. Вот только трудно это – быть богом.
- И как же вы собираетесь осуществить свой план по решению тёмноэнергетического вопроса, если ранее предполагалось, что именно ради оного человечество будет принесено в жертву? – задал батарианец очевиднейший из вопросов.
- Для решения не требуется жертва, – возразил тот, в довесок качнув головой. – Человечество непредсказуемо, следовательно, несёт потенциальную угрозу стабильности. Поручив заботы о Протекторате нам, Эдвард Хантер явил альтернативу уничтожению: человечество способно принести пользу и после выполнения своего предназначения. Как и все прочие.
- А как же ваше утверждение, что для выполнения человечеством своего предназначения, необходимо, чтобы оно было преобразовано Жнецами? – Балак склонил голову вправо. Догадаться, что за альтернативный метод обнаружили глубоководные, было несложно, но он хотел, чтобы они признались в этом сами. В том, что чем-то он и его команда по-прежнему ценны для хтонических тварей, батарианец не сомневался. Те явно были склонны к снятию с доски всех лишних по их мнению фигур, и если бы батарианцы полностью утратили свою ценность, всего этого разговора бы не было.
- Данное утверждение является выводом Разума. Не нашим, – и здесь смутить потомка первой расы оказалось непросто. Секундная заминка понадобилась, чтобы обозначить вопрос: – Мне не понятны причины твоего сомнения. Озвучь их.
Предсказуемо. Может ли смертный бороться с богом? Капитан Ка’хайрал Балак прекрасно осознавал всю иронию своего положения. Есть ли у него основания ставить под сомнение решения существ, чей разум давно уже преодолел границы времён? Да. Ибо именно сомнения являются признаком разумности. И уж никак нельзя слепо подчиняться, когда от тебя зависит судьба всего твоего вида.
- И как же человечество выполнит своё предназначение?
- Объединив с нашей помощью развитые виды текущего цикла для борьбы со Жнецами. Ученые же и инженеры воспользуются технологией, оставленной создателями Горна, и на основе всех когда-либо полученных знаний дадут ответ. Нам известно, что до обнаружения архива протеан люди искали иные способы путешествовать со сверхсветовой скоростью, однако исследования были заброшены вскоре после первого запуска ретранслятора Харон. Жнецы не без оснований полагают, что переработанное в ими подобную форму человечество выполнит возложенную задачу быстрее и эффективнее. Мы же считаем, что каждая раса должна сохранить изначальную форму. При этом задача также будет выполнена.
Так вот оно что. Итак, вы знаете о проекте „Горн“. И всё же у вас какой-то странный способ объединения Галактики. Тотальный контроль над азари и саларианцами, устранение турианцев с последующим противостоянием всей Галактики и человечества. И если последний пункт осуществлён был лишь частично, то первые два – в полном объёме. Всё это явно противоречило новой информации. Впрочем, одновременно подтверждая, что даже „боги“ могут ошибаться и на ходу менять свои „безупречные“ планы.
- Не стоит забывать тот факт, что и Батарианская Гегемония сумела выйти в дальний космос без использования протеанских данных. И, сдаётся мне, лучше бы на Бире ничего и не было. – Балак усмехнулся. – Вот только если у вас теперь есть собственная церковь да ещё и с легионами верных сарацин, зачем тебе я и мои люди? – ходить вокруг да около не имело никакого смысла. Капитан устал торговаться.
Со стороны древнего же все эти разъяснительные беседы напоминали попытки втолковать дитя очевидные для сформированной личности истины. Аватара Кхат’Рашита сменилась фигуркой Син Штру’кер, которая тем же ровным чуждым голосом произнесла:
- Тебе стоит понять, что порабощение народов Галактики не является нашей целью. Протекторат признает нас над собой исключительно добровольно. Тот же выбор сделали твои сородичи, приняв нашу волю разумом, телом и сердцем. Ни ты, ни твой адъютант, которого ты скрываешь от нас, ни твои соратники, ни последователи Хантера – не находятся под нашим внушением. Упорствуя в своих сомнениях, ты способствуешь пониманию препятствий, встающих перед нами.
И это знаете? Балаку с трудом, но удалось сдержать внешнее проявление тревоги. Подавить вспыхнувшие в его сознании эмоции оказалось намного сложнее. Дальнейший спор уже не просто терял всякий смысл, но и становился опасен – от увещеваний так просто перейти к угрозам. Прямым или косвенным. Древние нащупали одно из его слабых мест, а раз так, стоило поддаться, пока не всплыло что-нибудь ещё.
- Вы до сих пор так и не озвучили своей цели. Или идеальное, по вашим меркам, общество управляется мудрецами, коими выступите вы, чья власть опирается на воинов, которые, я так понимаю, пока ещё не выбраны, а внизу стоит посредственность, способная гордиться собственной посредственностью, и к которой принадлежат все, кто талантлив лишь в одной сфере?
- У тебя весьма примитивное и извращённое понимание сути событий, – возразила Син, мельком глянув на собеседника. Из-под воды к ней протянулась трёхмерная карта галактики. – Мы намерены вернуть свое место, предназначенное нам эволюцией. Мы намерены дать Галактике и Вселенной новое развитие. Все младшие народы вольны примкнуть к нам, зная, что мы удовлетворяем все их нужды. Протекторат это испытал на себе. Наше влияние должно распространиться по Млечному Пути, и от тебя зависит, кто встанет во главе населения Гнезда Коршуна. Мы обещали тебе вернуть Гегемонию. Мы позвали тебя для того, чтобы объявить: время пришло. – перед глазами батарианца возник приближенный с карты Кхар’шан.
Что? Батарианский капитан потерял дар речи. Эта новость заставляла забыть о целом ряде неудобств, сопряжённых с сотрудничеством с древними. Ради возрождения Батарианской Гегемонии можно было на время закрыть глаза на непоследовательность самозваной высшей расы.
- И как же мы это сделаем?
Обладай древний способностью чувствовать широкую гамму переживаний, реакция капитана его определенно бы позабавила. На деле же снова никакой причастности, эмоций – как у Жнеца. То бишь практически никаких.
- Достаточно твоих самых верных сторонников – те, кто встретил тебя на Цитадели. Хантер собственной персоной приведет отряд Протектората. Он пожелал пройти дальше по пути эволюции и стал нашим наместником в Гамме Аида, чей разум для нас всегда открыт. Вы встретитесь на Кхар’шане, где найдёте свою армию. В данной операции я приму личное участие. Оно необходимо, чтобы вы удержали контроль.
- Вот только если ты лично собираешься участвовать в этой операции, зачем нам нужен этот твой Хантер? – вопрос был продиктован даже не столько ненавистью Балака к людям, сколько желанием выяснить побольше о природе нового эмиссара левиафанов. В каком-то смысле, батарианец даже хотел увидеть представителей Протектората, чтобы узнать, что же такое могут сделать со своими последователями древние.
- Протекторат следует за ним, он понятен для них, – отозвался тот. Син опустила взгляд на карту, и та свернулась под водой. – Моя цель состоит в том, чтобы усилить ваши способности к подчинению враждебных умов. В прошлом тебе предоставлялась возможность убедиться, что без помощи извне дарованная способность имеет крайне слабый и краткий эффект.
- Хорошо. – коротко ответил Балак. Спор явно грозил стать бесконечным, а открывавшиеся перспективы, на первый взгляд, перевешивали возможные угрозы. Оставался всего один вопрос. – Я так понимаю, мне не стоит тащить с собой этот дредноут?
Батарианка кивнула. Иллюзорная серая реальность начала меркнуть.
- Его огневая мощь недостаточна для противостояния Жнецам, тогда как габариты чрезмерны. Маневренный мелкий корабль трудней обнаружить.
Балак молча кивнул в ответ. В доке „Гёттердэммерунг“ как раз стоял идеальный для такой задачи корабль.

0

3

оос

Совместка с капитаном

Наверное, любой командир оценит такие полезные качества подчиненного, как умение держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов. В этом отношении капитану повезло: достаточно было запретить посещать некоторые помещения корабля, сославшись на необходимость в интересах Гегемонии, как Син просто кивнула и пошла заниматься своим делом подальше от обозначенных зон. В данный момент - проверяла свой летун в ремонтном отсеке. Последние день-два батарианцы воодушевились по какой-то причине, которую скрывали - никто ничего не обсуждал, но еще часа четыре назад Син стала замечать все призраки подготовки к некой боевой операции.
Фрегат „Сюрприз“ явно был идеальным выбором корабля для проведения операции в тылу всеобщего врага. С командой всё было не менее ясно – отряд „Гешпенстер“. Поскольку от глубоководных можно было ожидать любого подвоха, капитан Балак намеревался взять с собой тех, чьё присутствие зловещие телепаты уж точно одобрят. Одновременно это означало, что в случае признания Ка’хайрала неблагонадёжным, убрать его будет проще простого. Не на кого будет положиться. Но батарианец не хотел рисковать теми, кто ещё не проникся идеями самозваных богов до мозга костей. А потому сейчас в парадной боевой форме он стоял перед трапом фрегата, наблюдая за последними проверками.
Вопросы-то лишние лейтенант Штру'кер не задавала, но совсем без вопросов обойтись не удавалось. Вот сейчас таковая необходимость возникла, поскольку упомянутый ремонтный отсек находился рядом с "Сюрпризом", который явно вот-вот должен приступить к какой-то миссии. Сопоставив всеобщую суету с тем, что ей не поступало никаких распоряжений, она задумалась, как следует поступить, и пришла к выводу, что должна узнать, нет ли отдельных распоряжений для нее: капитан часто поручал ей то или иное задание, отсутствуя.
Закончив ремонт, Син покинула отсек и вышла в основное помещение доков. Места те занимали сравнительно не много, располагаясь в чреве гигантского флагмана. Сама не зная почему, девушка поежилась, хотя температура соответствовала предусмотренной. Ка'хайрала она увидела почти сразу и направилась прямо к нему.
- Капитан, разрешите спросить, - она чуть нахмурилась, наблюдая за тем, как пара рабочих затаскивает на борт последний ящик.
- Да, лейтенант, – коротко отозвался Балак. Появление Син не было совсем уж внезапным, но всё-таки ей удалось застать его врасплох. Брать своего адъютанта на неожиданную миссию капитан не собирался. Слишком велик был риск. Но и просто скомандовать ей покинуть помещение он теперь не мог – слишком много вопросов возникло бы и у Син, и у команды „Сюрприза“.
- Вы отбываете, - это прозвучало не вопросом, а утверждением. - Будут ли поручения на время вашего отсутствия?
Холодный ментальный ветерок пронесся в сознании батарианца. Навевающий ассоциации о сырости и очень большой глубине.
Мы так не договаривались! – мысль сформировалась раньше, чем капитан успел до конца её осознать. Не хватало ещё, чтобы древний впутал Син в этот нечеловеческий гамбит!
- Нет, лейтенант. Можете отправляться в увольнение! – отдал он первую пришедшую в голову команду, надеясь, что батарианка покинет док раньше, чем решение примут за него.
Видимо, что-то все-таки насторожило ее, потому что девушка озадачено склонила голову вправо, еще более пристально вглядываясь в лицо своего капитана.
Не задавать лишних вопросов.
Но с чего бы такая экспрессия?
Прежде чем она открыла рот, чтобы подтвердить принятие приказа, те самые рабочие спустились по трапу уже с пустыми руками, непринужденно обмениваясь репликами, среди которых Син вдруг отчетливо услышала слово "Кхар'шан".
Выражение на ее лице выглядело непередаваемой смесью ошеломления, отчаяния, ужаса, надежды... и решительности.
Увидев, как изменилось лицо Син, Ка’хайрал сразу всё понял. Ситуация всё-таки вышла из-под его контроля. Впрочем, стоило это предвидеть – никого нельзя использовать в тёмную до бесконечности. Рано или поздно ему всё равно пришлось бы раскрыть Штру’кер правду. Капитан многозначительно посмотрел на трап корабля.
- Пройдёмте в мою каюту.
Она только и смогла что кивнуть. К чести лейтенанта, с шоком она справилась довольно быстро, попросту сцепив зубы и сжав кулаки опущенных рук. По дороге она украдкой глянула на рабочих, словно спрашивая себя, не послышалось ли.
Капитан шёл молча. Его не покидало ощущение, что вся эта ситуация спровоцирована кем-то из древних. Лифт быстро доставил батарианцев в капитанскую каюту. Как только двери загерметизировались, Балак щёлкнул кнопкой похожего на миниатюрный радар устройства на столе. Магнитное поле особой частоты послушно активировалось, блокируя возможность любого вмешательства извне, глуша как радиоволны, так и телепатические сигналы. Экспериментальная система ментальной безопасности.
- Это будет долгий разговор, лейтенант, – устало произнёс капитан и опустился в кресло.
В самом деле, в каюте отсутствовало ощущение чьего-то незримого надзора, мелькнувшее было возле трапа, но действует ли установка на самом деле или нет - вопрос пока без однозначного ответа. Во всяком случае казалось, что говорить и впрямь можно свободно.
Син осталась стоять у дверей, храня молчание. Весь ее вид, тем не менее, говорил о безоговорочном внимании. Так сказать, она обратилась в слух.
- Как вы уже знаете, в результате ряда событий я превратился в военачальника Батарианской Гегемонии, – спокойным голосом начал капитан. – Всё началось с того, что я возглавил отряд „Гешпенстер“, а после этого к нам стали присоединяться всё новые и новые батарианцы, готовые сражаться за судьбу нашего народа. На первый взгляд, всё это вполне закономерно, не правда ли?
Штру'кер захотелось ударить по чему-нибудь крепкому, например, по стене, вместо этого она сильнее сжала кулаки, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
- Да, капитан. По моей вине погиб предыдущий высший офицер Гегемонии, а вы шли следующим в очереди.
- Он погиб ещё до того, как вы упокоили его, – отрезал Балак. – Да и если Киран Штру’кер сейчас был жив и в здравом уме, всё равно батарианцы пошли бы за мной. И дело отнюдь не в орденах и звании.
- В обход субординации? Невозможно, - вырвалось у Син прежде, чем она прикусила язык. Высший офицер выполняет функции правителя Гегемонии, не подчиняться ему - невозможно. Утверждение капитана несло предательством, если бы последнее не потеряло смысл.
- Невозможно, – кивнул капитан. – Но не тогда, когда у тебя за спиной есть сила, способная манипулировать чужим сознанием. Не удивляйтесь, лейтенант. В Галактике есть ещё много неизведанного, и если бы не Жнецы, я предпочёл бы никогда не иметь дела с их создателями. Не удивляйтесь так. Сперва таинственные существа, известные в узких кругах под именем „левиафаны“ взяли под контроль тех, кто в дальнейшем составил отряд „Гешпенстер“, а последние, в свою очередь, вышли на меня и привели меня к тем, кто косвенно виновен в падении Батарианской Гегемонии.
Не удивляться тоже - невозможно. Син постаралась отнестись и к этому как к приказу. Сделав несколько медленных глубоких вздохов, она сцепила пальцы в замок за спиной и произнесла:
- Так точно, капитан. Значит, вы... Они создали Жнецов, погубили нашу родину и теперь манипулируют членами отряда. Из ваших слов следует, что они не манипулируют вами. Но могут. По каким-то причинам им выгодно... - она замялась, подыскивая слово получше "сотрудничества". Когда твой союзник способен подчинить тебя одним махом, на союз такие взаимоотношения походят слабо от слова "никак".
- В судьбе Гегемонии они виноваты, скорее, косвенно, – не то что бы Балак действительно в это верил, но ситуация требовала максимальной объективности. – Полагаю, вы слышали о проекте „Левиафан Дита“? Этим объектом оказался выведенный из строя Жнец. Вместе с ним была обнаружена сфера, оказавшаяся передатчиком воли настоящих левиафанов. Этакая видеокамера с обратной связью. Когда её создатели почувствовали угрозу, они приказали Ми’го и его команде забрать сферу и покинуть Кхар’шан. Дальнейшее вам известно. На меня эти существа вышли на „Цитадели“. Вновь не без помощи Кхат’Рашита. Они обещали мне возможность возродить Батарианскую Гегемонию в её было славе, если я помогу им решить тёмноэнергетический вопрос. Ретрансляторы питаются энергией звёзд и постепенно уничтожают Галактику. Жнецы были созданы именно для решения этой проблемы и пошли по пути накопления знаний через ассимиляцию видов, достигших определённого уровня научно-технического развития. И они, и их создатели, ставшие их первой жертвой, убеждены, что окончательное решение тёмноэнергетического вопроса заключено в человеческой расе. Жнецы хотят использовать потенциал оной, ассимилировав её. И вплоть до последнего момента левиафаны рассматривали именно такое решение всех накопившихся проблем. Именно поэтому мне и пришлось доставить одну из их сфер на Тессию и принять участие в небольшой заварушке в системе Требия. Однако сегодня мне сообщили, что они пересмотрели прежнюю позицию и теперь собираются сохранить человечество, но с условием, что станут для него богами. Фактически, мне они предлагают стать наместником богов на земле при условии, что батарианцы подчинятся им. Моя ценность, насколько я могу судить, заключается именно в тех самых данных, которые стали основой для нашего полёта за спящий ретранслятор, Син.
После услышанного батарианка замолчала надолго, хотя объективно прошла едва ли пара минут. Несмотря на невысокое звание, думать ее Киран научил, во что вложил немало трудов. Особое внимание уделял умению на лету вычленять главное.
- В протеанской карте? - спросила она. Откуда взялись координаты спящего ретранслятора, в общих чертах она знала.
- Да, – кивнул Балак. – Что-то там их очень сильно интересует. Именно поэтому экспедиция, которую я предпринял, была столь малочисленна. Вы – единственный член моей команды, в ясности сознания которого я уверен.
- Благодарю, капитан. Но на это тоже должна иметься причина, - почти незаметно качнула головой вправо Син, польщенная доверием. - Если они создали Жнецов, то зачем им карта? Если они древнее Жнецов, то за столько времени могли бы изучить галактику до последней пылинки. Для чего-то им необходимы посредники. Вот для чего... - Штру'кер считала важным иметь представление о мотивах этих левиафанов, но знал ли об этом кто?
- Они явно боятся, что Жнецы всё-таки сумеют их отыскать. Да и, насколько я могу судить, если эти враги всего живого и в самом деле собрали себя по образу и подобию своих создателей, то ментально они куда более могущественны, нежели физически, – Балак пожал плечами. – Кроме того, карта может вести к чему-то появившемуся уже после них.
- Простите, капитан, однако в этом нет смысла. Если им нужна карта, они могли бы заставить вас отдать ее. Отдать на изучение подконтрольным последователям. Разрешите узнать, они сообщали что-либо о своих намерениях?
- Они хотят найти окончательное решение тёмноэнергетического вопроса, чтобы получить возможность восстановить свою власть над Галактикой. При этом мне они обещали независимость Батарианской Гегемонии. Или же возможность превратить её в государство полубогов.
- Значит, они хотят не только вернуть Гегемонию и взять под крыло человечество, но и создать свою империю. Или возродить? - она подняла до этого направленный в пол в глубокой задумчивости взгляд на Ка'хайрала. - Может быть, их способности манипулировать ограничены и посулами они заманивают... будущих подданных. "Сюрприз" летит на Кхар'шан, если правильно понимаю. Незавидный выбор: либо смириться с уничтожением родины Жнецами, либо построить на ее руинах государство левиафановых слуг.
- Именно возродить. Если верить им, некогда они правили Галактикой. Для этого они и создали сеть ретрансляторов. А когда обнаружилась тёмноэнергетическая проблема, её решение было поручено некоему искусственному интеллекту, который для этого и сотворил Жнецов. А что до выбора, то у нас его нет – древние собираются освободить Гнездо Коршуна вне зависимости от моего решения. В случае необходимости они готовы назначить нового лидера. А в крайнем случае и вовсе зачистить территорию без батарианцев.
- И все же, получается, они хотят видеть нас в качестве слуг. Как в перспективе и других, - произнесла размеренно Син, ощущая внутри пустоту обреченности. Обрести надежду только для того, чтобы минутами позже обнаружить вместо нее красивые иллюзии... Она успела допустить, будто капитан нашел некий способ дать отпор Жнецам, что когда-нибудь поможет отвоевать родину обратно... Но нет. Безжалостные убийцы сменятся алчными хозяевами. В посулы левиафанов Син не слишком-то верила. А теперь запомнила, что отныне доверять никому из сородичей больше нельзя. Разве что капитану. Если левиафаны все-таки не прячутся в его мозгах. Откуда знать, что они тайно не сидят в ее собственных?
Плечи батарианки опустились, но кулаки не разжались. Она думала о том, возможно ли обмануть левиафанов или иным способом убедить их помочь без посягательств на свободу их расы? Идея казалась заведомо проигрышной.
Если бы на кону не стояли родина и выживание их вида.
- Капитан, - Штру'кер невольно подобралась и вытянулась. - Отдайте другой приказ. Мое место рядом с бойцами, которые будут отвоевывать Кхар'шан, чьи бы интриги задействованы ни были. Это мой долг. Уйти в увольнительную, когда вы поведете "Сюрприз" к дому - невыносимый позор.
Ка’хайрал Балак замолчал. Син была права – каждый батарианец имеет право вступить в бой за свою Родину, и никто не смеет ему воспрепятствовать. Но можно ли рисковать той, кто всё ещё сохраняет свободу воли? Капитан чувствовал, что какой бы приказ он сейчас не отдал, лейтенант всё равно отправится на битву за Кхар’шан.
- Древние собираются лично действовать на поле боя. Вы очень рискуете, лейтенант. Впрочем, как ни странно, вы всё же можете мне быть весьма полезны, – Балак кивнул на стоявшую на столе глушилку. – Это изобретение нуждается в полевых испытаниях. Если бы у меня была возможность, я бы не стал поручать это вам, Син, но испытать его на себе на это раз я не смогу, а больше я никому не могу доверять.
Девушка скосила все четыре глаза на упомянутое устройство. Оценка риска ее не интересовала.
- Я рада быть полезной вам и Гегемонии, капитан. У меня нет другой причины существовать, - она спохватилась, но уже договаривала фразу, которая прозвучала очень глупо и неприемлемо личной. Только личных суждений капитану и не хватало, ага. - То есть, если не попытаться отвоевать Кхар'шан, каждый батарианец и батарианка обречены исчезнуть с лица галактики. Недопустимо.
- Кхар’шан всего лишь наша родная планета, но отнюдь не источник нашей жизни, – неожиданно жёстко ответил Балак. – Мы можем попытаться начать всё с начала где угодно в Галактике. Вот только мне уже слишком поздно отступать. Я ценю ваше самопожертвование, лейтенант, но подумайте как следует.
- Вы знаете ответ, - твердо произнесла она, не повышая голоса, напротив, заставив звучать тихо. И непреклонно. - Вернуть Кхар'шан - дело не столько чести, сколько выживания. Без родной планеты батарианцы перестанут уважать себя как вид. С нами никто не станет считаться в галактике. За пределами Гегемонии нас и так давно считают недоразвитой расой работорговцев, забыв, что когда-то мы едва не входили в Совет Цитадели. Без дома наш дух останется сломлен, и всякий перебьет по одиночке.
- Хорошо. Вы будете сопровождать меня, лейтенант Штру’кер. И вы ни на секунду не отключите эту глушилку. А если я начну вести себя странно или отдавать сомнительные приказы, то не раздумывая стреляйте мне в затылок.
- Так точно, - несмотря на всеобщее напряжение, в душе она почувствовала облегчение. - Не сомневайтесь. Надеюсь, эти левиафаны не настолько могущественны и хитры, чтобы контролировать всех, - причина опасения была понятна: если что-то пойдет не так, таинственные "хозяева галактики" возьмут под контроль саму Син и тогда она ничего не сможет поделать. Только и надеяться, что они не помешают выполнить приказ. - Разрешите идти? - нужно еще где-то около пяти минут, чтобы собрать самые необходимые вещи и подготовиться к вылету.
- Разрешаю, лейтенант, – Балак склонил голову влево и щёлкнул клавишей, снимая блокировку дверей.
- Благодарю, - девушка шагнула к столу, забрала глушилку и, не выключая, двинулась к выходу. Впереди долгий путь и победа. Или окончательное забвение, если не найти способ победить всех врагов.

Отредактировано Sin Stru'ker (2014-08-24 03:53:10)

+1

4

ООС:

Совместно с Севиром

А народ даром времени не терял. Пока Хантер изучал Оплот и выяснял детали задания, служивые, представленные самим себе, начеркали несколько вариантов символики для так называемого Протектората. Сначала, конечно же, Эдвард не проявлял к этому ровно никакого внимания, но после заинтересовался. Рано или поздно им все равно придется представляться миру. Нет лучшего способа заявить о себе, чем изобрести собственный символ. Покумекали, повертели головами, почесали затылки и все-таки решили. Почти единогласно. Неизвестно почему, но в нем угадывались черты Левиафана. И как только солдаты смогли до этого додуматься? Хотя... может это вовсе и не их идея?
   Эдвард сколотил команду довольно быстро. Много было желающих тот час отправиться на подвиги ратные с предводителем, так что пришлось выбирать, что Хантер не шибко любил. Вместе с основным экипажем количество отряда составило все сорок человек, плюс к тому Мако, все так же стоявший внутри "Норфолка". Было объявлено о двадцати часах свободного времени, после чего они отправятся в путь. Время пролетело быстро, впрочем, как всегда, когда чем-то занят. Стоило Эду вернуться к "Норфолку", он был приятно удивлен. Люди уже успели нанести маркировку Протектората на внешнюю обшивку судна и, ожидаемо, Мако. "Быстро, ничего не скажешь. Осталось только понять, чем это они сделали? Не уж то у альянсовцев все это было, или же все-таки эти аборигены как-то поспособствовали этому? Впрочем, не все равно ли?"
   "Норфолк" выдвинулся в указанное время, как только Хантер занял свое место на судне. Присутствие их покровителей, которым Эдвард так поспешно и, может быть, необдуманно вручил судьбу всего человеческого рода, а так же представителей иных рас, постоянно давало о себе знать. Оно было схоже с бесшумным фоном включенного коммуникатора во время паузы между репликами корреспондента или с вниманием, которое чувствуешь едва ли не кожей, когда наблюдатель остается вне поля твоего зрения скрытый, допустим, деталями интерьера. В подобных случаях ощущение воспринимается почти что физически, а в данном случае, сигнал поступал не от переферийной нервной системы, а напрямую в мозг. Внимание древних существ не ослабевало, и к нему постепенно привыкали так сильно, что переставали замечать. Впрочем, Хантер относился к одним из очень немногих, кто этот "эфирный беззвучный шум" воспринимал постоянно. Левиафаны ни на секунду не оставляли его одного, хотя давали о себе знать лишь по необходимости. Но наблюдали неустанно.
Перед тем, как совершить прыжок через ретранслятор, ведущий в систему Харса, давление в голове Эдварда усилилось. Не слишком приятное ощущение. Затем прямо там он услышал "голос":
"Вели своим сторонникам приготовиться. Пусть лягут на доступные горизонтальные поверхности. Установка ментального барьера вызовет временную потерю контроля над их телами. Тебя это не касается - твоя связь с нами намного глубже, чем у любого существа Протектората".
Приняв полученную информацию к сведению, Эдвард подошел к комлинку объявил по громкой связи:
- Внимание, это не учение! Пилоты, перевести судно в автономный режим. Всем приготовиться к установке ментального барьера, принять горизонтальное положение и ждать дальнейших приказов. Приказ не обсуждается и подлежит немедленному исполнению!
Достоверно неизвестно, имелись ли среди членов экипажа те, кто опасался признаться самому себе в том, что служение под началом Хантера означало фактическое подчинение неизвестно кому. Однако спорящих не нашлось. Как только последний из персонала улегся на полу, давление стало еще явственнее. На Эдварде это отразилось всего лишь краткой дизориентацией в пространстве - ноги подогнулись, но он устоял. Сверху же словно накрыли огромной бетонной плитой, державшаяся будто крыша на органиках, выступающих в роли колонн. Мягко говоря, тяжело.
Через минуту по всему кораблю распространился безмолвный приказ: левиафан проверял связь с барьером. Он не держал в подчинении каждого из членов экипажа, в этом не было необходимости.
За широким обзорным иллюминатором на крайне близком расстоянии от "Норфолка" горизонтально проплыло величественное создание. Пожалуй, впервые Хантер имел возможность оценить, насколько размеры левиафана сопоставимы с габаритами фрегата.
"Начинайте переход через ретранслятор. Следуйте по полученным координатам к точке встречи на орбите Кхар'шана".
- Вот же громадина... - протянул капитан судна, озвучивая мысли всего экипажа, в том числе и Эдварда. Там, на глубине, размеры Левиафана представлялись вполне себе расплывчато. Но теперь же перед ними эта махина, которая вселяет уверенность и... толику ужаса. Поймав на себе вопросительный взгляд капитана, Хантер молча кивнул, после чего тот отдал приказ:
- Всем приготовиться к переходу, расчетное время десять секунд! - раздался на мостик баритон гладко выбритого мужичка с залысиной лет так сорока. Еще немного, и "Норфолк" уже окажется в другом секторе.
   Прыжок прошел удачно. Запросив ситуацию из инженерного отсека и получив удовлетворяющий ответ, капитан раздал еще пару приказов. Пилоты сверились с координатами и, скорректировав курс, отправились в путь. Хантер все так же продолжал стоять позади пилотов, наблюдая за открывающимся им видом бескрайнего космоса.

+1

5

„Сюрприз“ возник на орбите ретранслятора спустя минуту после навязанных его капитану союзников. Экипаж не прибегал к маскировке, а потому союзники не могли не опознать батарианский фрегат, укрытый от кибернетических оккупантов таким же образом, как и силы „Протектората“, подсвеченные на голографической карте зелёным цветом. Запеленгованные Жнецы окрасились в красный, а планеты и прочие условно нейтральные объекты засветились мертвенно голубым. Левиафан вспыхнул белым. Его силуэт мало чем отличался от Жнецов – космическая вошь-переросток. Облачённый в парадную форму со всеми наградами капитан Ка’хайрал Балак поднялся из кресла, выпрямляясь перед тактической картой, и щёлкнул кнопкой микрофона.
- Солдаты Батарианской Гегемонии! Говорит ваш верховный главнокомандующий – капитан цур раум Ка’хайрал Балак! С этого момента я произвожу себя в коммодоры! Я обращаюсь к вам как к солдатам, потому что каждый служивший в немецкой армии – это пожизненный профессиональный солдат. Сегодня наступил тот день, которого все мы так долго ждали! Я верю, что ни один истинный батарианец не впал в отчаяние и не отказался от борьбы в самый чёрный день в истории нашей великой Родины – в день падения Кхар’шана. За себя и за всех подлинных патриотов Батарианской Гегемонии я скажу: для нас существует только одна доктрина – народ и отечество. Сила характера и сила духа очень важны. Уверенность человека, который стоит в строю, опирается на силу характера. Мы обязаны вести борьбу за признание и право на существование. Война не проиграна, пока вы не считаете её проигранной. И вот мы вернулись в родную звёздную систему, чтобы забрать у всеобщего врага то, что принадлежит нам по праву! Воспряньте духом, выше голову, как некогда на параде, мои боевые друзья! Да, мы вынуждены сражаться плечом к плечу с теми, кого считали своими злейшими врагами, и с теми, кто никогда не сможет доказать нам, что заслуживает нашего доверия. Но сегодня они не против нас, а те, кто не против нас, те – за нас! Даже самому талантливому полководцу крайне трудно одержать победу над вдвое сильнейшим противником. Чем положение безвыходнее, чем более все сводится к одному отчаянному удару, тем охотнее хитрость становится рядом с отвагой. Испокон века лишь великие победы вели к великим результатам, и поэтому, чтобы победить, необходимо встретить главные силы противника. Сегодня мы не просто отобьём столицу Батарианской Гегемонии! Жнецы посмели превратить наши планеты в свои фабрики смерти! Его военная мощь основана на жизнях наших сограждан! В самом сердце нашей Родины бьётся теперь чёрное сердце вражеской военной машины. Если мы хотим одержать победу, то должны бить в самое сердце противника! Надо так стукнуть, чтобы клочья полетели! Кто хочет жить, тот обязан бороться, а кто не захочет сопротивляться в этом мире вечной борьбы, тот не заслуживает права на жизнь. Война ведется до победы и точка. Перед лицом великой цели никакие жертвы не покажутся слишком большими! – коммодор поднял правую руку вверх, растопыривая пальцы. – Один палец легко сломать, но пять пальцев – это кулак! Только объединённая воля нашего народа сможет вернуть наши планеты! Только если все мы как один поднимем наше оружие против общего врага, зола обратится огнём опять, в сумраке луч сверкнёт, клинок вернётся на рукоять, Батарианская Гегемония величие вернёт! Да, это будет непросто. Война – область опасности, мужество – важнейшее качество войны. А я никогда не сомневался в мужестве подлинных батарианцев! – Балак вскинул руки в батарианском приветствии. – Да здравствует Батарианская Гегемония!
- Да здравствует Батарианская Гегемония! – хором отозвался экипаж, вскидывая руки в ответном жесте.
- Победа заключается не просто в захвате поля сражения, а в физическом и моральном сокрушении вооруженных сил противника! – продолжил главнокомандующий. – Сокрушив Жнецов там, где они меньше всего ожидают удара, мы заставим их признать, что они не только не являются сильнейшей военной машиной в Галактике, но никогда ею и не были! Крупные успехи ставят в свою зависимость более мелкие, и поэтому стратегические воздействия можно свести к определенным главным ударам. И это операция – наш первый удар в борьбе за освобождение Галактики! Ибо как только мы вернём Кхар’шан, у нас уже не будет другого выбора. Пока противник не сокрушен, мы должны опасаться, что он сокрушит нас: следовательно, мы не властны в своих действиях, потому что противник нам диктует законы точно так же, как мы диктуем их ему. И поэтому лучшая стратегия состоит в том, чтобы всегда быть возможно более сильным; это значит прежде всего – быть вообще сильным, а затем – и на решающем пункте. Сегодня мы вернём себе Батарианскую Гегемонию, а завтра возглавим освобождённую Галактику! Жребий брошен! Всё или ничего!

0

6

Космос огромен. Космос невероятно огромен, думала Син, все еще отходя от пламенной речи капитана. Призыв бороться до последнего подействовал на всех и каждого, без исключений. Как остаться равнодушным, когда речь идет о возвращении дома? Где-то там, на планете, объятой ужасом, превращенной в фабрику по производству бездушных органических машин, остались тела тех, кому удалось избежать страшной участи. Батарианка поежилась: слишком свежо в памяти жуткое путешествие за спящий ретранслятор.
Оказавшись предоставленная самой себе до моменты выхода на контакт с кораблем Протектората, Син отправилась в рубку, где находились фронтальные иллюминаторы. Конечно, голографическая модель на мостике уже сформировала весьма точные изображения обоих звездолетов и непостижимого существа, сопровождавшего один из них, но Штру'кер хотелось увидеть все своими глазами.
Космос огромен. Для того, чтобы разглядеть Левиафана, нужно приблизиться к нему почти что впритык. Даже с условно малого расстояния на фоне космической вечной ночи они не увидят ничего.
Видимо, Левиафан хотел, чтобы его видели. Еще до того, как засечь его, приборы показали приближение очень локально ограниченной электромагнитной волны. Всем и каждому сразу стало ясно, что "Сюрприз" входит в ментальное поле исполинского существа - главным образом, потому, что он сам немедленно об этом объявил, "прозвучав" в сознании громовым и вместе с тем неслышным "голосом". Батарианку кольнула паника: если она его "слышит", значит, находится под его влиянием, а это то, чего так опасался Балак. Однако никаких иных признаков вмешательства она не обнаружила - никаких голосов в голове, навязчивых мыслей, желания кого-нибудь убить, кроме Жнецов. На первый взгляд, свободу ее воли ничто не ограничивало.
Ощущение, сравнимое с тяжестью целого мира. Син поймала себя на том, что стала тяжелее дышать. Вокруг члены экипажа один за другим принимали горизонтальное положение, даже пилоты расслабились в креслах. Подумав, девушка тоже опустилась на пол, чувствуя, как к горлу подступает комок страха. Ей, не боявшейся доселе ничего, отважно вступавшей в любую схватку, самой кошмарной участью представлялось одурманивание, потому что она видела, к чему оно может привести. Страшно, закрыв глаза, никогда собой не проснуться. Поэтому она не стала их закрывать.
Мир подернулся пленкой, свет в коридоре, где она устроилась, казалось, потускнел. Тишину прерывали лишь гул двигателей да работающей техники. Жутко отдавать себя неведомо кому, не имея, в общем-то, выбора. Паника плеснулась в душе батарианки, когда в ее сознании с нечто огромным и неведомым установилась связь. Как будто в радиоэфире появился включенный канал, по которому кто-то вот-вот что-то скажет.
И сказал:
"Вы все находитесь под моей защитой. На расстоянии механизм одурманивания не причинит вам вреда, но держитесь подальше от шпилей: к нанитам вы все еще уязвимы. Пилоты и капитаны ваших кораблей получили координаты места, где надлежит совершить высадку. Оттуда десантные группы выдвинутся в главный город - вашу столицу. По пути вы должны собрать за собой всех, кого сможете удержать в повиновении, применив способность к доминированию, которой обладает каждый. Это - ваша новая армия, отдаю ее вам. Обращайте рабов против их же хозяев, обрушьте вашу ярость на истребивших ваш вид, пробейтесь к контрольному центру, устроенному под зданием вашего правительства. Крупных Жнецов я возьму на себя. Да обратится гнев в отмщение, жажда - в возмездие!"

Отредактировано Sin Stru'ker (2014-09-29 10:18:57)

+1

7

[audio]http://pleer.com/tracks/8525518WgBJ[/audio]
Его глаза блеснули в ожидании грандиозного события - начала освобождения Батарианской Гегемонии. Все как полагается - с феерверком и фанфарами. Сложив руки за спиной, Хантер ждал сигнала от того, кто все это затеял. Существо, размером своим преобладающее над фрегатом "Протектората", бороздило космос в относительной близости от них. Чем-то это напомнило Эдварду университет, где навязчивые преподаватели рассказывали им про различных паразитов, которые сразу или со временем завладевали нервной системой хозяина. Простейшие, вирусы, многоклеточные животные и растения... да что там, грибы и то в этом деле преуспели. И вот появилась мыслишка в голове новоиспеченного лидера - а не являются ли Левиафаны своего рода паразитами? Собственно, почему бы и нет? Сегодня они разговаривают с нами телепатически, а завтра ведут как безмозглых зомби на бойню. В любом случае Хантер понимал, что продал душу Дьяволу за свое спасение, подписал контракт кровью. И рано или поздно придется заплатить, сполна заплатить. А пока... есть порох в пороховницах, и этим надо воспользоваться на все сто.
   В голове раздался голос Левиафана, оповещающей о предстоящей операции. Услышав про координаты, Эдвард обратился к пилотам, что на его вопрос ответили положительно:
- Отлично, - произнес он, кивнув на комлинк: - включите на полную. Как только манипуляция была произведена, диверсант решил слету взять "быка за рога", обернувшись к капитанскому мостику: - Дамы и господа! нам выпала великая честь официально начать освобождение Млечного пути от нашествия так называемых Жнецов - синтетических паразитов галактики, уничтожающих все на своем пути цикл за циклом. Сегодня мы освободим Кхар'Шан, а через месяц всю Гегемонию. Поняв, с кем связались, Жнецы трижды подумают над тем, что натворили, но уже будет поздно. На войне все средства хороши, и мы используем их под землей, на земле, в небе и космосе. Мы, объединив все наши усилия под общим знаменем, будем истреблять их, одного за другим, система за системой, пока наши родные миры не будут в безопасности. Но этого не случится, пока каждый солдат "Протектората", пока каждое способное держать существо не докажет свое право на существование, свое право жить и бороться до конца за свою жизнь, и жизни своих близких! Да здравствует Протекторат! Да здравствует Высшее Благо! - Эдвард вскинул руку со сжатым кулаком. Тот самый жест, что стал символом Сопротивления, после чего ударил им по груди, прижав к ней на несколько секунд предплечье. "Обработанный" экипаж и десант в ответном жесте подняли свои руки. Вот и все. Речь закончена, можно начинать непосредственную подготовку к высадке:
- Время до прибытия к месту высадки около пяти минут, - отрапортовал пилот, лидер кивнул и вновь обратился ко всем: - Пятиминутная боевая готовность. Отряду приготовиться к десантированию, обеспечить "Мако" всем необходимым, проверить все подсистемы, - а под конец он добавил: - Мы выходим на тропу войны.
   Хантер не видел поверхности планеты, не видел того, что творится на месте высадки. Но корабль прилично шатало. Облаченный в свою новую старую броню, переделанную из своей Альянсовской, Эдвард стоял в авангарде десанта, у самого трапа в грузовом отсеке. Раздалась команда первого пилота, трап начал потихоньку опускаться вниз:
- Вперед! Покажем этим механическим тараканам их место! Десантируемся в боевом порядке, пошел-пошел-пошел! - свет скользнул по экипировке, отсвечивая и еще контрастнее отображая нанесенную не так давно гравировку с символикой Протектората. Вслед за первой партией существ, вооруженных до зубов, прыгнул и сам Хантер, сжимая в руках винтовку.

+2

8

Музыкальный фон

Коммодор Балак щёлкнул клавишей, и на голографическом экране высветилось изображение корабля „Протектората“, казавшегося крошечным на фоне парившего за ним левиафана. Появившиеся спустя несколько секунд десантные челноки лишь дополнили впечатление. Батарианец включил микрофон.
- Полная боеготовность! Тот миг, которого все мы так долго ждали, настал! К оружию! Пришла пора отправить киборгов туда, где им самое место – в металлолом. – он вскинул руки в батарианском приветствии. Солдаты Батарианской Гегемонии, чеканя шаг, промаршировали в направлении „Шантака“. Сам Ка’хайрал Балак сел за штурвал „Вервольфа“. Как когда-то на Мендуаре, он намеревался координировать атаку с воздуха.
- Сражайтесь до последнего, но не смейте рисковать собой понапрасну. Помните – единственная задача Жнецов – умереть за поставленную перед ними цель, а наша – оказать им в этом всю посильную помощь, при этом минимизировав собственные потери. Мы пришли вернуть себе Родину, а не умереть, пытаясь. Восстановить свой дом, но для того, чтобы в нём вновь звучал детский смех, а не пылились бесконечные ряды гробов. Батарианцы не могут себе позволить умирать ни за что! На каждого погибшего солдата Гегемонии должно приходиться не меньше сотни уничтоженных киборгов! Да, мы говорим – „Победа или смерть!“, но мы обязаны помнить, что мы обязаны пережить эту войну, чтобы считаться победителями. Батарианская Гегемония смотрит на нас, и мы просто не имеем права проиграть. В атаку! – он запустил двигатели. Ангар „Сюрприза“ распахнулся, выпуская сперва „Вервольф“, а следом за ним и „Шантак“. Оба они устремились к точке высадки.

0

9

Крадемся в ожидании

[audio]http://pleer.com/tracks/12853400IItd[/audio]

Рыжее небо. Рыжее, тронутое ржой. Выжженная земля, ни клочка растительности. Руины, пепел, оплавленный металл, пробитый лазером пластик. Брошенные прямо посреди улиц машины, разбитые, прогнувшиеся покореженные двери, ощерившиеся осколками окна. Некогда высотные здания полностью утратили гордый вид, разрушившись ажно до десятого этажа.
На улицах не было ни души. Даже хасков не наблюдалось.
Десант Протектората высадился, воздушная поддержка в лице "Вервольфа" Балака и "Шантака" пролетела над городом. Син повела один из штурмовых отрядов - тот, что находился в ее подчинении на "Геттердэммерунг". Двадцать бойцов один за другим огибали всевозможные препятствия вровень с вояками Протектората. Место штурмовика - на передовой, в ближнем бою.
Отряды передвигались в абсолютной тишине. Окраина столицы - а никого из местных. Город будто бы вымер, оставив тягостное впечатление. Сколько батарианцы помнили, столица всегда была полна народу. Военная элита, торговцы, рабы - тысячи и сотни тысяч сновали по переполненным улицам, неслись в потоках воздушных трасс.
Не осталось никого. Казалось, Жнецы высосали здесь всю жизнь и покинули город за ненадобностью.
- Если здесь никого нет, то кто станет нашей армией?.. - пробормотала Син, вертя головой по сторонам. Внутреннее она радовалась, что никто не встречался, не зная, чего страшась больше: превосходящих сил противника или успешного применения свежеполученной способности подчинять. Особенно если последнее означает, что сам подчиняющий тоже находится под контролем...
Никого нет. Как бы не так.
Первые признаки чужеродного опасного влияния проявились после преодоления первой половины пути. Ментальная "тяжесть" возрастала по мере того, как интервенты все ближе подходили к правительственным зданиям в самом центре города, расположенным глубоко под древней и по сей день неприступной крепости из усиленных металлов. Словно стало труднее дышать, воздух показался вязким и душным.
"Влияние артефактов не пересилит мою защиту. Идите дальше", - сказал левиафан.
Отряды подступали с юга, а с севера им навстречу летела черная туча. При ближайшем рассмотрении "туча" распалась на стаю сборщиков, камнем ринувшихся с небес на землю и транспорт. Одновременно с этим из ближайших домов хлынули пробудившиеся хаски - были здесь и налетчики, и человеческие хаски, и роевики, и опустошители, и твари, но подавляющее большинство принадлежало каннибалам.
Увидев эти не-живые волны, лейтенант Штру'кер юркнула под прикрытие ближайших развалин, чьему примеру немедленно последовал и ее отряд. Следовало дождаться приказа. Понятно, что левиафан хочет, чтобы всю эту ораву их невеликая армия взяла под контроль. Вот как это сделать?..

Отредактировано Sin Stru'ker (2014-11-17 01:18:54)

+1

10

- Рассредоточиться, ни одна живая или механическая душа не должна ускользнуть от наших глаз, - отдавал поручения Эдвард прямо на ходу, вертя головой на все триста шестьдесят. Солдаты выстроились в три отряда и двинулись вперед клином, ощетинившись разномастными стволами. Где-то слева мелькнула биотика - азари была готова разорвать первого попавшегося противника в клочья.
   Впрочем, в ближайшее время их встретила лишь пустота. Глухая пустота выжженной земли перебиваемая шагами десантников и треска их снаряжения. "Неужели и Земля сейчас похожа на нечто подобное? Долго ли она еще продержится..." Среди вояк Протектората были батарианцы. Многие из них сейчас вертели головами совсем не в плане дисциплины. Их взгляд был растерянным, глаза выражали страх... страх и желание мести. Выражалось ясно: "За каждого убитого батарианца поляжет с сотню Жнецетварей". Хорошо, если бы это было именно так. Учитывая, что эта операция по освобождению галактики стала первой, большинство бравых головорезов и идеалистов Протектората ныне выглядели подавленными. Хантер отчетливо понимал, что нельзя давать волю страху и эмоциям, но как-то подгонять или ободрять подчиненных он не стал, разве что напоминал о сохранении боевого порядка. Они должны сами справиться с этим, иначе не место им в рядах Протектората.
   Пройдя около трети пути, Эдвард жестом приказал сбавить шаг. Как только отряды более-менее скучковались, он обратился к ним:
- Теперь вы понимаете, почему мы обязаны их остановить. Чем больше мы будем медлить, тем меньше останется той Галактики, которую мы себе помним. Не будет ничего, кроме руин и пепла, - он демонстративно провел ладонью по остову сгоревшей машины, не забыв о театральной паузе: - Это наш первый шаг на пути к победе. Он будет тернист, но мы возьмем вверх. Жнецы заплатят страшную цену за наши мучения, - и на последнем слове Хантер развернулся и уверенным шагом зашагал вперед, перехватив поудобнее винтовку. К его шагам прибавились еще и еще, пока топот сотен ног не превратился марш. Не хватало только запевалы. Но довольно споро десант вновь выстроился в боевой порядок, стоило только появиться давлению на извилины. Впрочем, и этих нескольких минут в уверенном марше было достаточно - мораль достигла верхней планки.
   Спустя несколько минут никакая песня не была бы слышна сквозь звуки взрывов и выкрики атакующих. Поначалу появилась "тучка" вдали, при непосредственном приближении превратившаяся в целую стаю сборщиков. Десанту был отдан приказ быть наготове, и весьма во время. Не успели летающий твари приблизиться достаточно близко, как буквально изо всех щелей полезли жнецетвари. Озверевшие от ярости и гнева солдаты Протектората были готовы броситься в лобовую, засверкали всплески биотики и загрохотали оружия:
- Занять позиции, рассредоточиться по огневым точкам и укрытиям! Наша цель не подохнуть в первой же стычке, а прорваться вперед! Передвижение только по-моему приказу! - не успел Хантер прильнуть к оптическому прицелу, как по его шлему вскользь саданул выстрел. Проклиная себя за дурость командовать вне укрытия, он скользнул к ближайшим остаткам транспортного средства и открыл огонь по ближайшим целям из "Урагана", сменившего винтовку. Битва обещает быть жаркой.

+1

11

Звуковое сопровождение

[audio]http://pleer.com/tracks/51513842IDC[/audio]

Вид лежащего в руинах отечества заставил коммодора Балака прослезиться. Больно было видеть то, что осталось от некогда величайшей державы. Батарианец что-то глухо прорычал и щёлкнул кнопкой громкой связи.
- Солдаты Батарианской Гегемонии! Крепитесь духом. Сейчас мы не можем позволить себе воздать погибшим причитающиеся им почести и оплакать их. Мы должны быть тверды в своей цели вернуть свой дом. Со Жнецами невозможно договориться. Мы знаем все. Мы помним всё. Мы поняли: Жнецы не разумные существа. Отныне слово „Жнец“ для нас самое страшное проклятье. Отныне слово „Жнец“ разряжает автомат. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем уничтожать. Если вы не убьёте сегодня хотя бы одного Жнеца, ваш день пропал. Если вы думаете, что за вас Жнеца убьют бойцы Протектората, вы не поняли угрозы. Если вы не уничтожите Жнеца, Жнец уничтожит вас. Он возьмёт ваших близких и превратит их в хасков. Если вы не можешь уничтожить Жнеца пулями, уничтожьте Жнеца штыками. Если на вашем участке затишье, если вы ждёте боя, уничтожьте Жнеца до боя. Если вы оставите Жнеца жить, Жнец сожжёт батарианца и превратит в хаска батарианку. Если вы уничтожили одного Жнеца, уничтожьте другого – нет для нас ничего веселее обломков Жнецов. Не считайте дней. Не считай километров. Считайте одно: уничтоженных вами Жнецов. Уничтожь Жнеца! – просит старуха-мать. Уничтожь Жнеца! – молят вас дети. Уничтожь Жнеца! – кричит Родная земля. Не промахнитесь. Не пропустите. Уничтожьте! – он бросил быстрый взгляд на радар и тут же сделал бочку – враги явились на зов. „Вервольф“ батарианского лидера устремился в самое сердце скрежещущей металлическими крыльями стаи сборщиков.
- Гауптманн Кхат’Рашит, обеспечьте наземным силам поддержку с воздуха! Я займусь авиацией противника! – Балак сосредоточился.
„Я - ваш хозяин, и вы мне будете подчиняться!“ – отдал он мысленный приказ, и ближайшие механические птицы круто развернулись, набрасываясь на бывших соратников. Батарианец не спешил присоединяться к своей новообретённой эскадре, привыкая к многократно усилившимся способностям. Вот она – главная сила и абсолютное оружие левиафанов, но здесь же скрыта и их слабость, оставалось только найти способ ею воспользоваться.
„Мне нужно только две вещи – ваше послушание и покорность МОЕЙ ВОЛЕ!“ – вновь мысленно обратился к миньонам Жнецов батарианец, и они вновь послушно развернулись против пока ещё верных их бывшим хозяевам биомеханических собратьев. Окончательно освоившись с телепатией, Балак, наконец, присоединился к бою, выпуская ракеты по менявшим боевой порядок сборщикам, оказавшихся слишком далеко, чтобы попасть под его влияние. „Вервольф“ застрекотал пулемётом и устремился в самую гущу сражения. Сцепившиеся не на жизнь, а на смерть сборщики, с грохотом падали на изуродованные взрывами улицы, утратив крылья, чтобы больше уже не подняться, взрывались в воздухе, разрывали друг друга на части, но никто из них даже не пробовал отступать, будучи лишёнными страха. Главным преимуществом коммодора в этой битве была даже не обретённая телепатия, а, как бы парадоксально это не звучало, техническое оснащение – „Вервольф“ был приспособлен для ведения воздушного боя куда лучше, нежели разработанный в качестве аналога тактического бомбардировщика сборщик, а потому механические драконы могли полагаться в схватке со штурмовиком больше на свои массивные размеры, делавшие их опасными в случае тарана, но никак не на малопригодные для прицельной стрельбы орудия, огнём которых они сейчас щедро поливали друг друга, то и дело попадая по союзникам. Ка’хайрал Балак же имел сделал выбор в пользу отказа от прямых атак и преимущественно занимался тем, что отдавал киборгам телепатические команды или отвлекал их рои, время от времени пытавшиеся изменить боевой порядок с учётом постоянно меняющейся боевой обстановки.

0

12

Для неподготовленного зрителя битва всегда кажется жуткой неразберихой, мешаниной из машин, механизмов и тел, которые, словно взбесившись, яростно терзают, сминают и взрывают все на своем пути. Но стоит немного разобраться, как становится ясно, что весь этот хаос распадается на отдельные элементы.
В самом крупном масштабе - бой в небе, бой на земле. Бой в небе разделяется на сектора, бой на земле можно локализовать вокруг стратегических точек. В ближайшем приближении противостояние рассыпается на мелкие стычки, когда каждый солдат выбирает себе врага и планомерно его уничтожает. Делает он это не своевольно, а согласно приказам командования.
Син относилась к офицерскому составу, поэтому помимо непосредственного участия в сражении ей было необходимо обеспечить выполнение вышестоящего приказа. Пока что распорядившись укрепиться на позиции, она наблюдала за сногсшибательным танцем в небе, где одни сборщики бились с другими. Это выглядело даже красиво.
Опустив взгляд, Штру'кер заметила группу каннибалов, направлявшуюся в ее сторону. Твари пока что не видели лейтенанта.
Что ж, это и к лучшему.
Син воскресила в памяти "голос" левиафана - существа невероятно могущественного, невероятно древнего, чья воля неоспорима. Она попыталась проникнуться духом этой воли, представить, как хотя бы хоть чуточку похожая непоколебимая уверенность исходила бы от нее. Она попыталась представить себе хозяйкой положения, а не добычей - они все здесь для того, чтобы отбить родной мир, уничтожить врага, освободить родину! Важнее этого нет ничего. Любой с готовностью отдаст жизнь ради исполнения этой светлой мечты. У них есть все необходимое для победы. Осталось только воспользоваться!
"Стоять! - мысленный приказ понесся к каннибалам. Вглядываясь в щель между арматурными блоками, лейтенант затаила дыхание: неужто послушались! Монстры стояли неподвижно, к чему-то прислушиваясь. - Убейте друг друга! Сейчас!"
Следовало их испытать, заодно и себя. Син с какой-то бесшабашной радостью смотрела, как твари исполняют ее волю. Упершись лбом в блок, батарианка почувствовала, как слегка кружится голова. Но это пустяк в сравнении с тем, как легко оказалось подчинить искаженных жнецовских рабов! Невероятно легко!
Словно в возражение, на разум навалилась невероятная тяжесть. Она накрывала всех, кто набрался дерзости отобрать у кибернетических хозяев галактики их миньонов, но не раздавливала, будучи сдерживаемая ментальным щитом. Однако задача установить контроль над хасками заметно усложнилась - беспощадные пожинатели развитой разумной жизни обратили внимание и на возмутителей их порядка. То и дело хаски вырывались из-под контроля, терзаемые противоречащими командами, у многих включался режим самоуничтожения, когда юнит понимал, что получаемый приказ противоречит заложенной директиве.
"Продолжайте подчинять. Продвигайтесь к цели. Как только центр управления будет захвачен, по планете распространится вирус", - без малейших следов эмоций весомо распорядился левиафан.
"Слышали, поганцы? Подчиняйтесь мне!" - Син почувствовала злость и приободрилась. Гнев - простая и сильная эмоция, это отличное "топливо" для бойца. Ненавидеть хасков и Жнецов очень просто. Вместе с ненавистью лейтенант впервые вкусила еще и власть, это оказалось ново, с первого раза не получалось. Но последнее не имело значения.
- Смотрите прямо на них и приказывайте. Всех, кто встанет на пути и устоит - уничтожить, - отчеканила Штру'кер в передатчик. Ее группа ринулась по улицам к административному центру, не на прорыв, однако споро, не забывая об одной из главной целей броска: набрать себе армию.

+1

13

"Ураган" мерно скакал в руках, выплевывая дозу смерти в противника. Когда же Хантер вновь укрылся от ответных залпов, его взгляд метнулся по руинам здания, стоявшего по другую сторону. Приняв то ли опрометчивый, то ли необходимый шаг, он рывком двинулся к подмеченной для себя точке. Пару раз пришлось согнуться пополам от летящих мимо выстрелов, а под конец и вовсе прокатиться на пятой точке. Однако, этого было достаточно, он уже упирался рукой в руины. Кинув мимолетный взгляд на поле боя, Эдвард закинул оружие к магнитному держателю и начал карабкаться вверх по то и дело норовящим оборваться и уйти из под хватки рук остатки конструкций. Спустя несколько секунд он оперелся ногой на торчащий кусок, за который доселе брался рукой, и он с предательским звуком ускользнул вниз, грозя обвалом всех руин. Хантер сжал зубы до того, что, казалось, еще чуть-чуть, и они потрескаются, а впившиеся за выбоины и отвесы руки не желали расцепляться. Подтянулся, нащупал опору и полез дальше, пока не оказался на покатой платформе из части стены.
   Выдохнув пару раз, Эд подтянулся, распластавшись, и открыл для себя вид поля сечи - идеальное место для ведения снайперского огня. Впрочем, это было не то, чего он желал. Осторожно поднявшись в полный рост и опираясь руками в полуразрушенные балки, Хантер окинул взглядом все, что творилось внизу. Как в каком-то фильме мужчина медленно раскинул руки, не сводя глаз с одной точки, в которой находилось достаточно большое скопление жнецетварей. По всему телу прошелся импульс, оставляя за собой напряжение на каждую клеточку тела: "Покоритесь мне, твари, и только мне! Я - ваш повелитель, ваш хозяин... ваш Жнец!" - собакам и приказы псовы. Эд шевельнул желваками, продолжая ментальную атаку на войска противника. Первый контакт давался весьма и весьма не просто: "Уничтожьте себя, все до единого, кто слышит мой приказ!" - даже с такого расстояния были заметны замешательства среди жнецетварей. Опустив руки, Хантер прижал палец к коммуникатору и произнес: - Продвигайтесь вперед к пункту назначения в боевом порядке, забивайте своими мысленными приказами эфир Жнецов. Каждую замешкавшуюся тварь - устранить!
   Так Эдвард и стоял - на вершине руин здания непонятного, хотя и не интересующего, назначения, продолжая ментальные атаки, покуда поле действия этой способности не стало охватывать уже мертвых противников. Осознав это, Хантер взглянул вниз и присвистнул - высоковато прыгать. Впрочем, это было отличный способ опробовать новые биотические игрушки, которым он был не так давно наделен. Да, на Зайартере он уже пытался сделать что-то дельное, но выходило это достаточно хреновато по одной простой причине, что новоиспеченный лидер фактически целой организации попросту не был к этому приспособлен. "Ну... сейчас или никогда..." попытался приободрить себя Эд, а после отошел на несколько шагов назад, начиная окутываться синеватым пламенем. Несколько резких выдохов, а затем разбег. Подошва коснулась края опоры. Прыжок. Зрачки глаз приобрели мерцающий цвет биотического пламени, и Хантер полетел вниз. Во время этого недолгого полета он сжал зубы до желваков, а поверхность все приближалась. Шутки гравитации - тело пыталась пройти ниже земли по инерции, но Эд остановил его, упав на одно колено и оперевшись рукой. Все прошло более чем успешно. Еще одна маленькая победа в копилку бывшего диверсанта. Окрыленный, он вновь взял в руки "Ураган" и пошел вперед, пробираясь средь своих солдат в первые ряды.

+1

14

Музыкальное сопровождение

[audio]http://pleer.com/tracks/861588ykMh[/audio]

Далеко внизу рвались снаряды, разрывались в клочья биомеханические и живые тела, но коммодор не отвлекался на развязавшуюся на улицах мёртвого города битву. Куда важнее сейчас было сдержать натиск противника в небесах. Жнецы запоздало сообразили, что происходит в их глубоком тылу, и сопротивление их марионеток стало ожесточённее, но ментальный контроль делал своё дело, и кибернетические чудовища не могли сосредоточить контратаки на причинах начавшегося хаоса, вынужденные сражаться друг с другом. Естественно, их хозяева не могли не догадаться, кто же стоит за этой дерзкой атакой. Их создатели, их хозяева вернулись из небытия, куда были отправлены миллиарды лет назад, и теперь собирались поступить с провалившими свою задачу инструментами так, как те того и заслуживали.
„Эта борьба бессмысленна! Вы даже не понимаете, чему сопротивляетесь! Смиритесь с неизбежным!“ – послышался в голове Балака уже знакомый голос. Все Жнецы звучали одинаково – грубый механический хрип, рассчитанный на подавление воли оппонента.
„До чего же это приятно – осознавать, что наши мнения хоть раз совпали!“ – мысленно ответил батарианец и сосредоточился на создании ментального барьера на пути чужих мыслей. Смешно – неужели вся свобода выбора теперь сводится к тому, чьей марионеткой стать? Коммодор что-то пробормотал и сделал бочку. Почти настигшие его сразу с четырёх сторон сборщики не успели среагировать и на полной скорости врезались друг в друга. В хмуром небе расцвёл очередной цветок смерти. А потом Балак увидел центр управления. Не было ничего удивительно в том, что Жнецы выбрали именно увенчанное мощнейшей в Галактике телевизионной антенной здание Министерства Правды Батарианской Гегемонии. Из этого места контролировались все средства массовой информации и экстранет-пространство некогда могущественнейшей державы Млечного Пути. Гордая громада, архитектор которой отдал всю душу конструктивизму, увенчанная высоченной башней, устремившейся в небеса, словно разящий меч. Не было ничего удивительного в том, что Министерство почти не пострадало – его сотрудники были одурманены ещё до прихода недоразумных машин, а потому только помогали их вторжению. И теперь именно Министерство Правды должно было стать точкой обратного отсчёта для господства Жнецов на батарианских землях. Коммодор перевёл двигатели „Вервольфа“ на максимальную мощность, устремляясь к цели. Навстречу ему тут же устремилась чудовищная туча сборщиков. Жнецы окончательно осознали весь масштаб угрозы и теперь готовы были сделать всё, чтобы не допустить триумфа своих противников, но на деле они всего лишь помогли батарианцу расчистить кхар’шанские небеса от кибернетических птиц собственного производства – биомеханическая армада попала под телепатическое воздействие и обернулась против самой себя. Чудовищных размеров конгломерат с грохотом рухнул на выжженную войной землю, исчезая в огне и дыме. И всё же одному из сборщиков удалось на прощание зацепить „Вервольф“, выведя из строя стабилизаторы. Штурмовик вошёл в штопор, устремляясь к поверхности родины своего пилота. Каким-то чудом тому всё же удалось вывести машину из пике, и летун с грохотом влетел в каким-то чудом уцелевшее окно Главного Исторического Музея Батарианской Гегемонии. „Вервольф“ оказался в зале, посвящённом выходу батарианцев в космос, и замер в миллиметре от модели первого спускаемого космического аппарата Гегемонии в натуральную величину. Балак покачал головой и выскочил из кабины. Несмотря ни на что, ему всё же удалось выполнить главную задачу – лишить силы Жнецов поддержки с воздуха. Теперь необходимо было каким-то образом всё-таки добраться до Министерства Правды Батарианской Гегемонии и положить начало концу господства Жнецов в Галактике.

0


Вы здесь » Масс Эффект: Возрождение » Командный центр » [23.10.2186] Самая высокая цена за свободу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC